Укрывательство преступлений

Укрывательство, заранее не обещается

Укрывательство преступлений — один из видов прикосновенности к преступлению. Укрывательство преступлений — это заранее не обещанное деяние, которое совершается после завершения преступления, поэтому укрывательство преступлений не способствует их совершению, не является содействием преступнику и не находится в причинной связи с результатом преступления и его последствиями, не является соучастием в преступлении. Если же лицо участвует в совершении преступления, то его действия не могут расцениваться как укрывательство.

К примеру, по делу Коновалова было установлено, что он и осужденный по этому же делу Байбородов договорились совершить разбойное нападение на водителя автомашины. Для чего, взяв веревку и нож, около школы остановили автомашину под управлением К. Приехав в поселок Н., Коновалов и Байбородов напали на К. Коновалов накинул веревку на шею потерпевшего и стал сдавливать ее. При этом осужденные потребовали у К. деньги. К. стал сопротивляться, однако осужденные не давали ему возможности освободиться и Байбородов приставил нож к телу потерпевшего, последний отобрал нож у Байбородова и выбросил его под машину, сам выбрался из машины и вытащил осужденных, которые продолжали удерживать его. При этом потерпевший К. схватил Коновалова и стал прижимать его к машине, а Байбородов, выходя за пределы имевшей место договоренности, достал нож и нанес удар в шею потерпевшего. После того, как К. упал, осужденные обыскали его, завладели его деньгами, документами и шапкой. Затем осужденные положили труп К. в машину, привезли его на тракт, где недалеко от автодороги оставили и засыпали снегом.

Указанные действия Коновалова суд квалифицировал по п. п. «а», «б», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ, а также по ст. 316 УК РФ как укрывательство особо тяжкого преступления. При этом вывод о необходимости квалификации действий Коновалова по ст. 316 УК РФ суд обосновал тем, что осужденный, сознавая, что Байбородовым совершено убийство, сопряженное с разбоем, перевез вместе с Байбородовым труп потерпевшего на тракт, отнес его в поле от дороги и забросал труп снегом, совершив тем самым действия по сокрытию следов преступления.

Однако Верховный Суд указал, что, признавая Коновалова виновным в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления — убийства потерпевшего К., сопряженного с разбоем, суд не принял во внимание, что сам осужденный являлся непосредственным участником преступления в отношении потерпевшего, на которого Коноваловым и осужденным по данному делу Байбородовым было совершено разбойное нападение.

Таким образом, поскольку в данном случае сокрытие следов совершено самим участником преступления — Коноваловым, то действия его не содержат признаков преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ.

Исходя из этого приговор и последующие судебные решения в части осуждения Коновалова по ст. 316 УК РФ были отменены, а дело прекращено за отсутствием состава преступления.

И все же укрывательство имеет отношение к преступлению. Роль укрывательства состоит в том, что оно препятствует своевременному раскрытию преступлений и привлечению виновных к уголовной ответственности, создает условия для безнаказанности лиц, совершающих особо тяжкие преступления, и продолжения ими преступной деятельности, что нарушает интересы правосудия.

Статья 316 УК РФ устанавливает ответственность за укрывательство особо тяжких преступлений. Укрывательство преступлений иной категории не является уголовно наказуемым. Объективная сторона укрывательства заключается в заранее не обещанном сокрытии преступника, совершившего особо тяжкое преступление, следов, орудий и средств такого преступления, а также предметов, добытых преступным путем.

По конструкции данный состав является формальным и считается оконченным с момента совершения любого из вышеперечисленных действий. Эти действия могут быть как разовыми, так и длящимися (например, длительное хранение в своем жилище предметов, добытых преступным путем).

Однако рассматриваемое преступление совершается исключительно путем действия. Бездействием оно совершено быть не может.

Например, в приговоре по делу Багиева отсутствовали сведения о совершении им каких-либо умышленных активных действий, направленных именно на сокрытие совершенных Келехсаевым и Нукрадзе преступлений. Как указал Верховный Суд РФ, к таким активным действиям нельзя было относить приведенные в приговоре факты приобретения Багиевым для Келехсаева двух сим-карт с абонентскими номерами для мобильных телефонов при отсутствии его осведомленности о готовящихся преступлениях, последующей осведомленности сначала о том, что эти карты были использованы третьими лицами при похищении человека, а затем о том, что похищение человека совершено Келехсаевым. Также нельзя было отнести к укрывательству сообщение им Келехсаеву, что последнего разыскивают сотрудники милиции, а также заверения им Келехсаева в том, что тот может не беспокоиться по поводу возможности установления его правоохранительными органами через него, Багиева. Отсутствие сведений о совершении действий, направленных на сокрытие преступления, повлекло отмену приговора.

Не является укрывательством и несообщение о преступлении. За несообщение о преступлении ответственность предусмотрена ст. 205.6 УК РФ и наступает лишь в случае несообщения в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений, предусмотренных ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ. Во всех остальных случаях несообщение о преступлении не является преступлением. Поэтому совершенно верно из приговора по делу Чернова было исключено обвинение по ст. 316 УК РФ, в связи с чем Верховный Суд указал следующее.

Согласно закону под укрывательством понимаются активные действия по сокрытию преступника либо преступления. Сокрытие преступника состоит, например, в предоставлении ему жилища или иного убежища, транспортных средств, документов, в изменении его внешнего вида, сообщении о нем ложных сведений и т.п. Под сокрытием преступления понимается помещение в укрытие, уничтожение, изменение, продажа, дарение и т.п. орудий преступления (т.е. предметов, использовавшихся для непосредственного совершения преступления, — оружия, воровских инструментов и др.), средств преступления (т.е. вещей, которые облегчали действия преступника, — фальшивой или настоящей униформы, масок, фальшивых документов и средств для их изготовления, фальшивых денег и т.д.), следов преступления (т.е. получившихся в результате действий преступника отображений, которые могли быть использованы как вещественные доказательства, — пятен крови, отпечатков пальцев, вмятин от орудий взлома и т.п.), а также предметов, добытых преступным путем (т.е. вещей, которые были получены (например, похищенного имущества, документов) либо созданы противоправным способом (фальшивых денег, подделанных документов)).

В описательно-мотивировочной части приговора установлена вина Чернова лишь в несообщении в органы милиции о факте лишения жизни С., при этом никакие другие активные действия осужденного, направленные на укрывательство совершенного преступления, в приговоре не приведены.

Между тем по смыслу закона само по себе несообщение о совершенном преступлении не образует состава преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ.
При таких обстоятельствах, заключил высший судебный орган, приговор в части осуждения Чернова по ст. 316 УК РФ подлежит отмене, а уголовное дело в этой части — прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления.

Здесь следует обратить внимание на то обстоятельство, что закон говорит об укрывательстве преступления, а судебная практика расширяет это понятие и распространяет действия по укрывательству и на укрывательство преступника. Думается, что отождествление преступления и преступника с формальной точки зрения является неверным. Для исправления этого положения необходимо внесение изменений в ст. 316 УК РФ.

Анализ характера действий, в которых может быть совершено укрывательство преступлений, позволяет выделить два вида укрывательства — физическое и интеллектуальное.

Физическое укрывательство может, например, состоять в предоставлении транспортных средств, сокрытии или уничтожении орудий преступления, следов преступления и т.п.

Интеллектуальное укрывательство может заключаться в сообщении ложных сведений об обстоятельствах преступления, о месте нахождения преступника и других действиях.

При оценке интеллектуального укрывательства преступлений следует обратить внимание на то, что нередко оно охватывается самостоятельными составами, которые и должны вменяться виновному. Например, составами заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ), заведомо ложных показаний, заключений эксперта или неправильного перевода (ст. 307 УК РФ) и др. Но в ряде случаев оно может быть квалифицировано и по ст. 316 УК РФ. Например, если субъект дает заведомо ложные объяснения в процессе доследственной проверки материалов и заявлений или если субъект направляет работников правоохранительных органов, преследующих преступника, в другую сторону. В любом случае необходимо помнить, что способ укрывательства рассматриваемой уголовно-правовой нормой не определен.

В случаях когда укрывательство выражается в сокрытии и хранении предметов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности ст. 316 УК РФ и статей, предусматривающих ответственность за хранение названных предметов. В частности, статьями Уголовного кодекса: 191 «Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга», 220 «Незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами»; 222 «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов», 228 «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества», 234 «Незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта» и др.

Если сокрытие преступления совершается преступным путем (например, уничтожается имущество, причиняется вред здоровью, подделываются документы и т.п.), то содеянное также должно квалифицироваться по совокупности соответствующих статей.

В случаях, когда способом сокрытия было убийство, содеянное полностью охватывается п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 316 УК РФ не требует.
Особыми видами укрывательства является ст. 174 УК РФ «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем» и ст. 175 УК РФ «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем». В указанных случаях дополнительной квалификации по ст. 316 УК РФ также не требуется.

Определенные проблемы на практике вызывают ситуации, когда укрывательство осуществляется путем сокрытия потерпевшего, например, до того момента, когда исчезнут, заживут следы посягательства. В таких случаях, на наш взгляд, в зависимости от способа сокрытия потерпевшего можно говорить о совокупности преступлений, например укрытии преступления и незаконном лишении свободы.

Во всех случаях при отграничении составов следует помнить, что наступление уголовной ответственности по ст. 316 УК РФ основывается на двух критериях: объективном — совершении лицом активных действий по сокрытию, и субъективном — осведомленности виновного в том, что он действительно укрывает особо тяжкое уголовно наказуемое деяние.

Если лицу, укрывающему преступление, не было достоверно известно, какое конкретное преступление он укрывает, ответственность по ст. 316 УК РФ не наступает. Но если это лицо вполне допускало (при неконкретизированном умысле), что, возможно, укрывает особо тяжкое преступление, скажем, убийство, и укрываемое преступление действительно содержало состав преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, содеянное следует расценить как укрывательство.

Отдельного рассмотрения заслуживает проблема квалификации заранее не обещанного укрывательства особо тяжкого преступления, совершенного из страха мести со стороны преступника, например, под угрозой лишения жизни как самого укрывателя, так и его близких родственников. Если в момент совершения укрывательства имелись все условия крайней необходимости, предусмотренные ст. 39 УК РФ, в частности угроза в случае отказа лица от выполнения указания о сокрытии преступления могла быть реализована немедленно, то в данном случае лицо не должно привлекаться к уголовной ответственности за укрывательство. Если же угроза смертью могла быть реализована в отношении укрывателя только в будущем, то необходима квалификация по ст. 316 УК РФ.

Если заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления было содеяно в результате применения физического или психического принуждения (ст. 40 УК РФ), то уголовная ответственность укрывателя исключается либо по правилам непреодолимой силы (если по причине физического принуждения виновное лицо не могло руководить своими действиями), либо при соблюдении условий крайней необходимости (если вследствие физического или психического принуждения субъект сохранил возможность руководить своими действиями и, таким образом, выбирать между вредом, причинением которого ему угрожали, и тем вредом, который был необходим для устранения этой угрозы). В противном случае, когда имеет место превышение пределов крайней необходимости (ч. 2 ст. 39 УК РФ), примененная к лицу угроза должна рассматриваться как обстоятельство, смягчающее уголовную ответственность (п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

В диспозиции рассматриваемой статьи говорится об укрывательстве, заранее не обещанном. Термин «заранее» относится к моменту совершения преступления исполнителем. Ранее проблема причастности к преступлению (соучастие или укрывательство) рассматривалась в ныне не действующем, но сохранившем актуальность Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. N 11 «О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступлений, приобретении и сбыте заведомо похищенного имущества». Согласно п. 2 названного Постановления

«укрывательство преступления… может быть признано соучастием, если эти действия были обещаны исполнителю до или во время совершения преступления либо по другим причинам (например, в силу систематического их совершения) давали основание исполнителю преступления рассчитывать на подобное содействие»

Отсюда следует вывод, что укрывательство, обещанное исполнителю до или во время совершения преступления, признается соучастием (пособничеством) и ответственность за указанное деяние наступает по ч. 5 ст. 33 и соответствующей статье Особенной части УК РФ о преступлении, совершенном исполнителем. Следующий вывод из процитированного п. 2 Постановления также очевиден — соучастием следует признавать укрывательство и в том случае, когда прежнее поведение укрывателя давало исполнителю основание рассчитывать на содействие в сокрытии данного преступления, пусть укрывательство не было прямо обещано преступнику до совершения им уголовно наказуемого особо тяжкого деяния, например, когда укрыватель ранее уже прятал самого преступника или следы преступления.

Аналогичное положение закреплено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. N 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», где говорится, что «приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, могут быть признаны соучастием в преступлении (например, в краже), если эти действия были обещаны исполнителю такого преступления до или во время его совершения либо по другим причинам (например, в силу систематического их совершения) давали основание исполнителю преступления рассчитывать на подобное содействие».

Однако приведенное Пленумом правило квалификации может применяться лишь в случае, когда не только совершившее основное преступление лицо воспринимает предшествующие действия укрывателя как свидетельствующие о том, что тот и в дальнейшем будет выступать в роли пособника, но и когда а) сам укрыватель еще до совершения основного преступления был готов выступать в этой юридической роли — пособника и б) оба названных лица были связаны соответствующей договоренностью, пусть не вербальной, а основанной на их предыдущем сотрудничестве в качестве соучастников ранее совершенных преступлений.

Если же ранее оказывавшее даже и систематическое содействие в сокрытии преступлений лицо решило прекратить подобное содействие, о чем, однако, преступник не знал, рассчитывая на продолжение помощи со стороны прежнего соучастника, то исходя из принципов виновной ответственности и института соучастия укрывательство преступления не может расцениваться как соучастие, поскольку укрыватель воспринимал свои действия по сокрытию преступления не как заранее обещанные.

С субъективной стороны совершение укрывательства преступлений возможно лишь с прямым умыслом. Виновный сознает, что укрывает конкретное преступление, и желает этого. Сознанием лица должен охватываться характер совершаемых исполнителем действий, а также то, что оно своими действиями способствует сокрытию преступления.
Однако применительно к субъективной стороне состава преступления на практике возник вопрос о том, должны ли охватываться осознанием виновного обстоятельства, относящиеся к личности преступника, которого он укрывает.

В частности, речь идет об ответственности по ст. 316 УК РФ в случае, когда укрываемое преступление совершено невменяемым. Проблема возникает в связи с тем, что если вред причиняется невменяемым или лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности, совершается, а следовательно, и укрывается не преступление, а общественно опасное деяние. Однако практика при решении этого вопроса пошла по пути расширительного применения ст. 316 УК РФ.

Так, в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 27 февраля 2002 г. по делу Машковой отмечалось, что Машкова должна нести уголовную ответственность по ч. 4 ст. 33, ст. 316 УК РФ за соучастие (в форме подстрекательства) в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления (убийства), даже несмотря на то обстоятельство, что Кунгурова, совершившая это убийство, впоследствии была признана невменяемой в отношении инкриминируемого ей деяния.

Думается, что эта позиция является правильной, так как укрывательство в названных выше случаях осуществляется в отношении деяний, предусмотренных Уголовным кодексом РФ, и свойства субъекта укрываемого деяния не должны влиять на решение наличия состава преступления в действиях укрывающего запрещенное уголовным законом деяние.
Мотивы преступления разнообразны — корысть, страх перед преступником, дружеские отношения с виновным и др. Они лежат за пределами состава преступления и учитываются судом при назначении наказания.

Субъект укрывательства преступлений общий. Однако, как показывает практика, в ряде случаев это преступление совершается и лицами, занимающими должностное положение. В связи с этим, поскольку ст. 316 УК РФ не предусматривает в качестве квалифицирующего обстоятельства использование должностных полномочий, действия должностных лиц по укрывательству преступлений следует квалифицировать по совокупности преступлений со ст. 285, 286 УК РФ в зависимости от обстоятельств дела. Соответственно, в зависимости от ситуации может иметь место и иная совокупность преступлений, например, в тех случаях, когда укрывательство осуществляется путем фальсификации доказательств, незаконного освобождения от уголовной ответственности и т.п.

Согласно примечанию к ст. 316 УК РФ освобождаются от уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений супруги или близкие родственники совершившего преступление лица, к которым, помимо супругов, относятся родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. Указанные лица уголовной ответственности по ст. 316 УК РФ не подлежат.

Так, по делу П. и других было установлено, что П. не вступал в предварительный сговор с другими осужденными на совершение убийства потерпевших, не давал согласия на выполнение отведенной ему роли для достижения общего для них преступного результата, его действия не находились в причинной связи с убийством В. и М., а потому не могут рассматриваться ни как соисполнительство, ни как пособничество в убийстве. Состава иного преступления эти действия П. тоже не содержали. За заранее же не обещанное укрывательство преступления, в совершении которого участвовал его родной брат, П. в силу примечания к ст. 316 УК РФ уголовной ответственности не подлежал.

Говоря о лицах, не подлежащих ответственности по рассматриваемой статье, следует обратить внимание и на то, что в соответствии с ч. 2 ст. 10 СК РФ «права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния». Поэтому под супругами следует понимать только тех лиц, которые состоят в браке, зарегистрированном в органах записи актов гражданского состояния. Лица же, состоящие в фактическом, но не зарегистрированном в установленном порядке браке, несут ответственность по рассматриваемой статье УК РФ на общих основаниях.

Верховный Суд, рассмотрев жалобу осужденного, в которой, в частности, утверждалось, что «поскольку Шарикова А.В. и Кабанов И.В. состояли в фактических брачных отношениях, то согласно примечанию к ст. 316 УК РФ Шарикова А.В. не обязана была сообщать в правоохранительные органы об убийствах, совершенных К.», указал, что «согласно примечанию к ст. 316 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником.

Довод стороны защиты о том, что Шарикова А.В. не подлежит уголовной ответственности по ст. 316 УК РФ, обсуждался судом первой инстанции и обоснованно отвергнут как несостоятельный. Судебная коллегия разделяет данную точку зрения, поскольку, согласно ч. 2 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации, в Российской Федерации признается только брак, заключенный в органах записи актов гражданского состояния. К. и Шарикова А.В. такой брак не заключали и, следовательно, супругами не являются».

Предыдущая запись А донос то, ложный?
Следующая запись Не говорите слово «Да»

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика