Антисоциальное поведение несовершеннолетних

Вопросы деструктивного поведения личности вообще и несовершеннолетних в частности не являются предметом юридических наук до того момента, пока такое поведение не пересекает грань, отделяющую его от различных форм криминального (делинквентного) поведения.

Зачастую эти грани довольно незначительные и неустойчивые, когда деструктивное поведение, противостоящее позитивным социальным устоям, сменяется криминальным или погранично криминальным с различными уровнями опасности.

В юридических словарях деструктивное поведение (лат. деструкцио — разрушение) определяется как разрушительное поведение личности.

Некоторые виды деструктивного поведения несовершеннолетних трансформируются в субкультуру, свойственную конкретным группам. Можно назвать некоторые наиболее известные субкультуры, возникшие давно: готы, эмо, рокеры, скинхеды или бритоголовые. Эти виды субкультур во многом схожи по социальному составу.

Особенность современных субкультур молодежи заключается в том, что они включают как возникшие ранее субкультуры, так и сформировавшиеся в настоящее время. Наряду с существовавшими ранее субкультурами (готы, рокеры, панки, эмо, бритоголовые и т.д.) в России появляются новые субкультуры — например субкультура геймеров (уход от реальности в виртуальный мир), субкультура приверженцев криминальных групп (АУЕ) и др.

Жизнь общества неоднородна, и закономерным является то, что в структуре проявляются различные группы со своими интересами, правилами, субкультурой. Такое расслоение общества на различные группы приемлемо, но до того момента, пока субкультура не входит в противоречие с основными ценностями общественной жизни. Особенно это актуально, когда речь идет о направлениях развития и субкультуре несовершеннолетних членов общества.

Молодежи свойственно в процессе развития отходить от устоявшихся постулатов общественной жизни, искать новые формы творчества, общения, выходящие за устоявшиеся ранее рамки общественного бытия. Так было всегда: можно вспомнить движения стиляг, хиппи в Советском Союзе, критикуемые в те времена; приверженцев рока, песен В.С. Высоцкого и др., не одобряемых общественной моралью того времени.

Безусловно, при запретах такой молодежной философии много было надуманного, определяемого идеологической основой периода социализма. Однако и сегодня актуальным является вопрос: как относиться обществу и государству к различным нетрадиционным взглядам и субкультуре, формирующимся в молодежной среде? Дать полную свободу во всем? Или же установить какие-то ограничения?

Думается, что общество должно защищать себя и своих граждан от деструктивных (разрушающих) проявлений как извне, так и формирующихся внутри. Толерантно можно относиться только к тем субкультурам, которые не посягают на основополагающие принципы и традиции жизни людей и общества. Не вдаваясь в философские и нравственные основы нашей жизни, хотелось бы остановиться на проявившемся в последнее время таком подростковом движении, как АУЕ — «арестантский уклад един», или «арестантское уркаганское единство», представляющее молодежную субкультуру, пропагандирующую преступный образ жизни, основанный на воровских законах и традициях.

Это движение подростковой молодежи началось с Забайкалья, Дальнего Востока, распространилось на Урале (причины появления его в этих регионах предстоит еще исследовать), отдельные проявления отмечены в Санкт-Петербурге и некоторых городах Поволжья и Центральной России. Во всяком случае, аббревиатура АУЕ известна ученикам старших классов во многих российских регионах.

На государственном уровне вопрос об АУЕ подняла ответственный секретарь Совета по правам человека при Президенте РФ Яна Лантратова, сообщив об этом Президенту России. Ранее, в 2015 г., члены Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека (далее — СПЧ) посетили Забайкальский край. Одной из проблем, на которую в регионе обратили внимание члены СПЧ, стало распространение криминальной субкультуры АУЕ, появившейся еще в 2003 г.

По расследованиям СМИ сделан вывод, что АУЕ объединяет тысячи подростков, расползаясь по регионам России. Отмечается, что в некоторых регионах России (Забайкальский край, Красноярский край, Челябинская область) действуют устойчивые группировки молодых людей в возрасте 14 — 18 лет, как правило, из неблагополучных семей, проповедующих воровскую субкультуру.

Анализ теоретических основ АУЕ свидетельствует, что это далеко не безобидное увлечение подростков. Это движение строится на «романтике воровской жизни», справедливости криминального мира и т.д. При этом неважно, что все далеко не так романтично в этой воровской жизни, как преподносится представителями криминала. Это особенно актуально в современных условиях: сложная экономическая ситуация в стране, обнищание большей части населения, кризис общественной этики, упадок духовности общества и др.

В философской и юридической литературе современный период жизни общества характеризуется противоречиво. В литературе сегодняшний период определяется как эпоха постмодерна, характеризующаяся тем, что растет социально-экономическое неравенство, а с ним и криминальное поведение. При этом происходит разделение людей на «включенных» в общественно-экономическую жизнь и получающих в связи с этим привилегии, различные блага и «не включенных», оказавшихся на обочине экономического прогресса (Р. Ленуар, С. Погам, Я. Гилинский и др.).

Думается, что одним из условий проявления АУЕ явилось именно социально-экономическое расслоение общества. Наряду с экономическими причинами можно назвать и другие, влияющие на деструктивное поведение несовершеннолетних.

  • Во-первых, изменившаяся идеология и образовательная политика в стране. Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», как отмечают многие юристы, определяет образовательные учреждения как сферу по предоставлению образовательных услуг. Воспитание учеников, формирование их мировоззрения, нравственных стереотипов на школу сегодня не возлагается, во всяком случае, нет таких стандартов.

При этом надо понимать психологию подростков, их стремление к романтике, а учитывая популяризацию воровской идеологии, которая существует в литературных произведениях, телевидении, социальных сетях, если нет целенаправленной легальной общественно-полезной идеологии, проповедуемой в школе, СМИ, литературе, то эта ниша заполняется АУЕ и ей подобными субкультурами.

  • Во-вторых, в обществе нет программ, направлений, планов и концепций занятий подростков, определения их ориентиров в жизни. Для развития этого дела не нужны большие финансы, достаточно государственной воли, целеустремленности и последовательности. Существуют многие положительные примеры организации досуга несовершеннолетних, в том числе и состоящих на учете в подразделениях по делам несовершеннолетних. Создаются лагеря на базе монастырей, военных училищ, учебных заведений МВД России, ФСИН России, МЧС России и др. Опыт, безусловно, положительный, но он краткосрочный, после окончания сборов судьба их участников не отслеживается.
  • В-третьих, это кризис системы уголовных наказаний и системы исправительно-воспитательных учреждений для несовершеннолетних.

Не вдаваясь в научную полемику относительно обоснованности таких выводов, следует более детально остановиться на анализе системы учреждений для несовершеннолетних преступников и обоснованности назначения им различных видов наказаний и уголовно-правовых мер.

По состоянию на 1 января 2020 г. в 23 воспитательных колониях для несовершеннолетних содержались 1 134 человека. Фактическая наполняемость 23 воспитательных колоний (10 лет назад количество таких учреждений было 62) составляет 5 909 человек, т.е. имеющиеся воспитательные колонии заполнены на 19% от их мощностей. Хорошо это или плохо? Однозначно ответить на этот вопрос нельзя, поскольку необходимо проанализировать многие факторы.

Безусловно, в места лишения свободы должно направляться как можно меньшее количество несовершеннолетних осужденных — и только за тяжкие и особо тяжкие преступления. Современная уголовная политика строится на таких принципах, развиваются наказания, не связанные с изоляцией осужденных от общества.

По данным Судебного департамента Верховного Суда России, в 2018 г. всего осуждено 18 826 несовершеннолетних в возрасте 14 — 17 лет. Большинству осужденных назначены уголовные наказания и уголовно-правовые меры, не связанные с изоляцией осужденного от общества.

С позиций формального уголовно-правового подхода назначения наказаний все правильно, здесь можно говорить о принципе экономии репрессий, о требованиях международных стандартов относительно уголовной ответственности несовершеннолетних, научных концепций и т.д. Однако несовершеннолетний преступник — это специфический субъект, обремененный многими социальными изъянами. В отношении несовершеннолетних следует не только исполнять наказание, но и проводить социальную терапию, воспитательные мероприятия, формирование определенной жизненной позиции, давать образование и профессию, что особенно важно, если подросток из неблагополучной семьи. А учреждений дневного отбывания наказаний, как в европейских государствах, где можно было бы осуществлять такие мероприятия, к сожалению, нет.

Назначая наказания, не связанные с изоляцией, несовершеннолетним осужденным из неблагополучных семей, не работающим и не учащимся, употребляющим алкоголь и наркотики, состоящим в криминальных группах типа АУЕ, суды обрекают их на антисоциальный образ жизни, поскольку сегодня нет специальных учреждений для планомерной работы с такими лицами.

Лишение свободы — это наказание, имеющее многие негативные тенденции, однако в отношении некоторых категорий несовершеннолетних осужденных оно было бы более эффективным по сравнению с наказаниями, альтернативными лишению свободы. Прежде всего — что касается воспитания несовершеннолетних, их обучения, развенчания криминальных субкультур, препятствования антиобщественному образу жизни, который несовершеннолетние осужденные продолжают вести после назначения им альтернативных наказаний или условного осуждения к лишению свободы.

Кроме того, необходимо системное противодействие криминальным субкультурам несовершеннолетних со стороны государства и его органов. Эту функцию должны осуществлять местные органы власти и школа во взаимодействии с правоохранительными структурами.

Вторым направлением такой деятельности является воздействие на родителей, чьи дети поддерживают и распространяют идеи криминальной субкультуры, совершают административные правонарушения или уголовные преступления.

В научных работах вносятся предложения о борьбе с криминальной субкультурой молодежи посредством уголовно-правовых и иных репрессивных мер. Предлагаются меры по противодействию АУЕ в Интернете.

Как представляется, правовые запреты мало что могут решить. Нужно искать иные методы, большая роль в этом направлении должна быть отведена гражданскому обществу и религиозным организациям.

Предыдущая запись Возрождении молодежных преступных группировок
Следующая запись Русская лжемиллионерша в Нью-Йорке

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика