Жандармская служба «наружного наблюдения»

Филёрская служба в Курганском жандармском отделении после революции 1905 года

Эффективным инструментом в руках жандармов была хорошо отлаженная служба «наружного наблюдения». Хотя этот метод и появился на Руси задолго до появления жандармских частей и Департамента полиции.

Уже в XIX веке она состояла в основном из отдельных филёров-агентов. Но с ростом революционного движения, в начале XX века в Москве появился отдельный «отряд» филёров, а затем по всей территории Российской Империи при уездных органах политического сыска учреждаются должности филёров.

Официально в Курганском жандармском органе, согласно имеющимся архивным материалам, числились филёрами фельдфебель запаса Бессонов В.С., старший унтер-офицер Емельянов С.С. в д. Шибаево, Константинов и старший унтер-офицер Новиков В.Г. Чаще же службу наружного наблюдения несли унтер-офицеры жандармских подразделений, переодеваясь в гражданское платье.

Организована служба филёров была согласно совершенно секретной Инструкции по организации наружного (филерского) наблюдения от 1907г. Руководило организацией наружного наблюдения 3-е делопроизводство Департамента полиции, а затем Особый Отдел.

Для несения наружной наблюдательной (филёрской) службы выбирались строевые запасные нижние чины, предпочтительно унтер-офицерского звания, не старше 30 лет. Преимущество отдавалось окончившим военную службу в год поступлении на филёрскую службу, а также кавалеристам, разведчикам, бывшим в охотничьей команде, имеющим награды за разведку, отличную стрельбу и знаки отличия военного ордена.

Филёр должен быть политически благонадежен, тверд в своих убеждениях, трезв, ловок, сообразителен, вынослив, терпелив и т.п., но не болтун, дисциплинированный, выдержанный, уживчивый, серьезно и сознательно относящийся к делу и принятым на себя обязанностями, крепкого здоровья, в особенности с крепкими ногами, с хорошим зрением, слухом и памятью, такою внешностью, которая давала бы ему возможность не выделяться из толпы и устраняла бы запоминание его наблюдаемыми.

Запрещалось принимать в филёры лиц польской и еврейской национальности.
Вновь поступившему филёру должно быть разъяснено:

  1. о том, что такое государственное преступление;
  2. что такое революционер;
  3. как и какими средствами революционные деятели достигают своих целей;
  4. несостоятельность учений революционных партий.
  5. задачи филёрского наблюдения и связь его с внутренней агентурой;
  6. серьезность принятых филёром на себя обязанностей и необходимость безусловно-правдивого отношения к службе;
  7. вред от утайки, преувеличения и вообще ложных показаний.

Принимались в филёры с большой осторожностью, и, в случае сомнений, надлежало новичка испытать, для чего выдержать его при Отделении недели 2 без поручений по наблюдению, стараясь за это время изучить его характер, на основании данных общения его с другими служащими. Бывало, что филёр, при всех своих достоинствах, обладал также чрезмерной нежностью к семье или непростительной слабостью к женщинам, — эти качества с филёрской службой были несовместимы и вредно отражались на службе.

Филёру в первый же день службы должно быть внушено, что все, что он слышал в Отделении, составляет служебную тайну и ни в каком случае не может быть известно кому бы то ни было.

Принятому в службу наружного наблюдения новичку поручали сначала наблюдение за своим же служащим, и если с этой задачей он справлялся успешно, ему доверялось настоящее наблюдение, причем на первый случай он назначался в помощь старому, опытному филёру. Когда молодых филёров набиралось несколько, в Отделение приглашался священник и молодые филёры приводились к присяге на верность службе.

Начальство внушало филёрам, что наблюдение должно быть строго конспиративным и что лучше вовсе бросить его, чем дать себя заметить. Если наблюдаемый ускользал от филёра, последний должен был, не боясь выговоров и взысканий, доложить об этом начальству.

Раз, взяв наблюдаемого, филёр, словно привязанный, следовал за ним. Он сопутствовал ему всюду пешком, сопровождал в трамвае или на извозчике, заходил с ним в рестораны, магазины и театры, ехал в другой город, а иногда и за границу, дотошно фиксируя лиц, с которыми встречался наблюдаемый, и дома, в которые он заходил. В тех случаях, когда наблюдение должно было быть особо конспиративным, оно велось так называемым «параллельным» методом, состоявшим в том, что 2 филёра следовали по двум улицам, параллельным той, по которой шел наблюдаемый, видя его лишь на перекрестках. Третий филёр шел за наблюдаемым, но на таком расстоянии, что заметить его было практически невозможно.

Все увиденное филёр записывал в свою книжку, которая по заполнении сдавалась заведующему наблюдением. На основании таких книжек или дневников составлялась сводка наружного наблюдения, в конце которой вычерчивалась диаграмма наблюдения».

Появились в Курганском уезде первые филёры при ротмистре В.В. Желябужском (4 апреля 1905г. — 1910г., но при нём они службу несли «не напрягаясь», в том числе поэтому Желябужский за политическую неблагонадёжность и был уволен из ОКЖ.

Зато при ротмистре Н.В. Кривцове (1911г.) филёрская служба, особенно под руководством его жены Марии Павловны, которая секретную агентуру знала больше жандармов и была в курсе всей переписки Курганского жандармского пункта, пошла в рост. Не зря Кривцов, служа в колчаковской контрразведке, покончил жизнь самоубийством.

«Агенты наружного наблюдения не знали ни фамилии, ни профессии лиц, порученных их «заботам». Их не ставили в известность и о причинах установления наблюдения. Агент не знал, за кем наблюдает: за «врагом внутренним» или же за «своим», сексотом в целях проверки правильности его донесений».

Требования к подготовке филёров были жёсткие.

Каждый филёр должен знать части города, улицы, площади, полицейские участки, проходные дворы, трактиры, пивные, общественные сады, скверы, сколько последние имеют входов, выходов; отход и приход поездов, места стоянки извозчиков, таксу последних, учебные заведения, государственные и частные учреждения, время занятий в таковых; фабрики, заводы, время начала и окончания в последних работы (а в 1910г. в г. Кургане было 29 фабрик и заводов, 401 человек рабочих; в Курганском уезде: 777 фабрик и заводов, 2069 рабочих); формы чиновников, служащих в различных учреждениях и заведениях, техников, учащихся. Полученные филёром в этой области познания он должен представлять ежедневно в письменном виде заведующему наблюдением. По этим письменным ответам можно судить до некоторой степени о пригодности его к филёрской службе».

Одеваться филёр должен согласуясь с условиями службы; обыкновенно же так, как одеваются в данной местности жители среднего достатка, не выделяясь своим костюмом вообще, и отдельными его деталями в частности, из общей массы жителей.

Наружное наблюдение устанавливается за известной личностью с целью выяснения ее деятельности, связей и знакомств.

Каждому лицу, попавшему под наблюдение, дается кличка. Она должна была характеризовать внешность наблюдаемого или выражать собою впечатление, которое производит данное лицо.

Группа филёров (не менее 2 филеров), назначенная для наблюдения за определенной личностью или домом, называлась наблюдательным постом. Филёру, назначенному на пост, указывалось место, откуда нужно взять наблюдаемое лицо, описывались приметы последнего, давалось фото; сообщалось время выхода или прихода. Рекомендовалось иногда одевать филёров посыльными, торговцами, газетчиками, солдатами, сторожами, дворниками и т. п., смотря по местности и надобности. На пост филёр должен был прийти не более как за час до известного времени выходя наблюдаемого; если же время неизвестно, то нужно было быть на посту ко времени начала общего движения в данной местности.

При осуществлении наблюдения рекомендовалось действовать так, чтобы не обратить на себя внимания, не ходить заметно тихо и на одном месте в течение продолжительного времени не оставаться. Удобными местами прикрытия считались находящиеся поблизости: трактир, чайная, пивная, кофейная и т. п. заведения, где, усевшись у окна, из которого видно место выхода, можно спокойно ожидать наблюдаемого. Следуя за наблюдаемым, филёр должен был изучить его походку, характерные движения, обратить внимание на то, как наблюдаемый держит голову, руки, как ступает ногами и проч. Если встреча наблюдаемого с филёрами неизбежна, то запрещалось встречаться глазами, так как глаза легче всего запоминаются.

Проведя наблюдаемого в дом, филёр должен был обследовать двор, т. е. узнать, не проходной ли он, и если проходной, то обеспечить все выходы. В городе, где филер имеет постоянное жительство, он должен знать наизусть все проходные дворы. Все места, куда заходил наблюдаемый, нужно твердо запоминать.

Нужно иметь в виду, что наблюдаемые вообще редко заходят в увеселительные места для развлечения, а в большинстве случаев они пользуются этими местами для конспиративных свиданий; а потому, если в театре наблюдаемый с кем-либо виделся, имея продолжительный разговор или выбирал для разговора укромные места, и вообще, судя по конспиративным приемам, имел деловое свидание, то лицо, видевшееся с наблюдаемым, по выходе следует брать под наблюдение для установки личности.

Если приходится арестовать наблюдаемого на улице, то филеры должны были «отвести» наблюдаемого подальше от его квартиры и указать наблюдаемого чину полиции для ареста. Если наблюдаемый идет по направлению к полицейскому участку, то лучше «подвести» его ближе к последнему.

В случае потери наблюдаемого филеры должны возвратиться к месту жительства наблюдаемого и ожидать вторичного его выхода или возвращения, а также установить наблюдение в местах наиболее частых его посещений.

Вечером, на общем собрании в Отделении, филеры обмениваются данными наблюдения и наводят справки.

На случай отъезда наблюдаемых необходимо было иметь на вокзале аванс, из которого отъезжающие филеры брали себе на дорогу. Этот же аванс мог храниться в жандармской канцелярии на вокзале (рублей по 25 на каждого).

Если наблюдаемый прибывал в другой город и приезжих филёров встречали филёры местного охранного отделения, то приезжим надлежало немедленно же передать местным филёрам наблюдаемого. Сдав наблюдаемого, филёры должны были немедленно с вокзала явиться в местное охранное отделение и доложить имеющиеся у них сведения о наблюдаемом, и, если не будет особого приказания, возвратиться назад.

Письма по наблюдению посылаются заказными, в двух конвертах, запечатанных сургучной печатью; причем в верхнем (большем) конверте на месте печати делается прорезь, чтобы сургуч при запечатывании проник до внутреннего конверта и припечатал его к наружному. Письма рекомендуется сдавать на вокзалах или же опускать в почтовые ящики поездов.

Несмотря на, казалось бы, превосходную организацию филёрского дела, наружное наблюдение испытывало и немало трудностей и недостатков. Это то, что филёрская служба «так и не смогла подняться выше унтер-офицерского уровня, моральное же её состояние скорее продолжало деградировать. …стали распространяться упаднические пессимистические настроения, …пьянство…».

О реальном качестве филёров написал в своих воспоминаниях бывший жандармский офицер А.Поляков, проходивший службу в соседнем городе Тюмени:

«За время моей службы …были сформированы «специальные» филёры. Много крови мне попортили охранники и филёры, приезжавшие из Перми, а тут ещё завелись свои под носом, постоянные, которые даже за мной следили! Это были такие, с позволения сказать, прохвосты, что даже мои унтер-офицеры избегали с ними встречаться, а при встречах не подавали им руки».

Таким образом, отживший монархизм не смог должным образом организовать и обеспечить свою собственную безопасность и одну из основ её – службу наружного наблюдения. Задумано всё было хорошо, но так и осталось на бумаге.

Предыдущая запись Расклад в верхушке криминального мира
Следующая запись Гибель нашего государства

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика